Реставрация

Терем незадолго до начала реставрации

group

Подробности того, как удалось вернуть Терем к жизни, рассказывают владельцы – Ольга Головичер и Андрей Павличенков.

Ещё в 1990-х из деревни Асташово (Осташово) уехали последние жители. К этому моменту Терем уже 25 лет стоял заброшенный, постепенно лишаясь внутреннего и внешнего убранства.

group  copy

В 2003 году в издательстве «Исскусство – XXI век» вышел трехтомный альбом «Архитектура и ландшафты России». Один из томов был посвящен погибающей провинции. Он стал нашим путеводителем по заброшенному и прекрасному. В альбоме была картинка резного дома с башенкой, подписанная «Дача купца Маркова, дер Асташово, Костромская область». К тому времени мы уже полюбили чудесные дебри Костромской – искали и находили забытые церкви, ночевали на сеновалах, в избах гостеприимных хозяев и даже в Сусанинском райотделе милиции – тоже, по-своему, гостеприимном. Словом, мы поставили Асташово в план, но добрались туда только в ноябре 2006-го.

Терем зарос так, что мы его не сразу нашли. Поглазев на руины – рухнувшие перекрытия, мусор, дыры в стенах – мы отправились в Галич и в ожидании поезда познакомились с Ниной Решетовой, которая работала буфетчицей в пирожковой «Русский чай». Отпуская компот и беляши, Нина рассказала о другом тереме в ее родном Погорелове – по ее словам он простоял нетронутым сотню лет. «Там живет чудак, художник» – объяснила она.

layers

Через год мы собрались в эти места снова, посмотреть на легендарное Погорелово. Поплутав по Судайским лесам (а легких путей мы не ищем),  мы вышли к этому дому и познакомились с его владельцем, художником Анатолием Жигаловым. Описание Нины оказалось чистой правдой, это был почти дворец. Нас ошеломили интерьеры, не пострадавшие от переделок и ремонта – настоящая машина времени! Тогда, в Погорелове, мы впервые задумались о том, каким прекрасным могло бы стать восстановленное Асташово.

Мы числили себя Колумбами – первооткрывателями Лесных Теремов – так окрестили их в интернете. Нам писали, спрашивали, уточняли, как к ним попасть. Мы жутко гордились собой и воображали себя знатоками. На одном интернет-форуме – из него потом выросло несколько волонтерских проектов по наследию – разгорелся спор: провинциальные памятники – поздно или не поздно спасать? С пылом неофитов, не знавших, что спору уже сотня лет, мы ввязались в него и показали фотографии Асташова: «Можно такое спасти?» – «Нет!» – хором ответили десятки сетевых экспертов и привели сотню убийственных доводов.

group

Мы спрашивали про Асташово всех встречных; наконец нам попался человек, который сказал: «Можно». Это был Василий Киреев, путешественник и банкир. Мы встретили его случайно, в подмосковном лесу. За чаем, приготовленным на горелке, он сообщил, что побывал на своем джипе в Тибете, а мы в свою очередь рассказали про Терема. Вася съездил к ним, пришел в восторг и позвонил сказать, что готов работать. 

Он сразу же внес в абстрактные до того разговоры деловой напор – навел мосты с сельскими и районными властями и жителями. 2009-ый прошел в попытках нащупать дорогу. С чего начинать? Где искать экспертизу? Откуда брать деньги? Сколько может стоить проект? Осенью Киреевы и мы снова собрались в Погорелове в гостях у Толи Жигалова. Из Вологды приехал студент-реставратор Иван Шкаев. Пили деревенское молоко и водку. Держали совет. Идею реставрировать самостоятельно отвергли, как утопичную.  Решили заинтересовать государство и параллельно начать субботники по расчистке Терема от мусора и деревьев.

layers

С первым сразу не задалось – Асташово не числилось памятником. Без статуса не было шанса на выделении средств. Мы сфокусировались на субботниках, с которыми пошло поживее. Первый состоялся 9 марта 2010 года. Кроме нас, приехал еще один человек – но мы списали низкую посещаемость на погоду – стоял мороз -35.

На следующем субботнике помогали местные жители и сотрудники департамента наследия области. Приехали вологодские студенты во главе с Ваней Шкаевым и провели первые обмеры Терема. Администрация губернатора прислала студенческий стройотряд. Московский Архнадзор почти сутки добирался на ПАЗике, чтобы вытащить полсотни носилок битого кирпича. Апофеозом волонтерских работ стал демонтаж башенки – помог галичский автокрановый завод и глава сельсовета Алексей Зиновьев.

group  copy

Летом 2011-го мы встали на перепутье. Администрация снова выслала стройотряд. Мусор был ликвидирован, деревья удалены, дыры на крыше залатаны кое-как. Но что делать дальше? Мы не имели понятия, как восстановить руину, не знали, для чего приспособим отреставрированный дом. Но четко обозначили для себя главный критерий: никаких компромиссов! Реставрация нужна, чтобы увидеть Терем, каким его построил Мартьян Сазонов – вплоть до мельчайших деталей. Только так – либо никак.

Правильно поставить задачу – половина дела (до его завершения оставалось каких-то семь лет). Мы изучали проекты реставраторов-деревянщиков, встречались, задавали вопросы. Выбор был не велик; увиденное не отвечало нашим запросам. Вдруг нам позвонил известный московский краевед Александр Можаев и пригласил в Вологодскую область, где он собирался взять интервью у Александра Попова – заслуженного архитектора, создателя реставрационного центра в Кириллове.

Читать дальше
layers

Новый 2012-ый год мы встретили в Асташово в непроезжих сугробах. Фейерверком вспугнули рысь. Мимо Терема прошла стая волков. Потом приехал трактор и прогреб дорогу. По ней проползла техника – КАМАЗ с гидравлическим манипулятором. Началась разборка. Декор фасадов снимали с переносных тур; бочку, балкон и карнизы – с веревок, привязанных к гнилому коньку. Кое-где не было ничего надежного для страховки. На таких стремных местах работали архитектор Антон Мальцев – он был начальником и подавал пример – и плотник Слава Орехов. Детали спускали вниз, нумеровали и складывали под навес. Когда начали отдирать крышу, обнаружили спрятанный между стропилиной и железом пистолет, завернутый в истлевшую ветошь. Это оказался шпилечный револьвер системы Лефоше – популярный в 1870-ые, но устаревший к концу столетия. Из такого, вероятно, стрелялся Вронский. Решили, что револьвер принадлежал хозяину дома, был спрятан перед конфискацией в 1918-ом и пролежал без малого сотню лет. Сняв железо, стали сбивать штукатурку. Теперь оставалось идти до конца – ведь сбитое не прилепить обратно.

Читать дальше

group  copy

А дом отправился в Кириллов, чтобы по брёвнышку собраться заново. Предстояло заменить все сгнившие элементы (но примерно 60% материала сохранено), изготовить около 6000 деталей резьбы – копий старых.

Реставратор Александр Попов обожал топоры. Плотницкие держал под рукой – пять или шесть в кабинете; парочку в комнате, где рисовали проектировщики; с десяток или больше в мастерской; даже в сейфе у него вместо денег хранились головы для топоров. И это только рабочие! Кроме них были ржавые, найденные по всему Северу, и каменные, подаренные археологами. Саша снимал с находок копии чтобы повторять ими старую тёску. Cобирал исторические рубанки, фуганки, тёсла, черты, продольные и поперечные пилы и умел ими работать.

Он пришел в реставрацию из науки и считал себя не строителем, а ученым. Памятники были для него загадками. Как и из чего их строили? Когда и зачем перестраивали? И, главное – как они выглядели изначально? Реставрация как криминалистика: затесы и следы примыканий в роли папиллярных линий. Саша не уставал удивляться открытиям:

Читать дальше
group  copy

Из Кириллова обновленный Терем привезли на место в Асташове. Теперь уже собирают не только сруб – надо вернуть каждую деталь: от решеток продухов в подвале до загадочной “люстры” на крыше. Это были долгие месяцы тяжелого труда.

Когда в Асташове появились рабочие и архитекторы, им требовалось где-то жить, а в окрестностях было всего 4 жилых дома. Базой стала единственная изба в деревне Филино – без подъезда, удобств и воды. Реставраторы приезжали вахтами на один месяц. Зимой топили воду из снега; летом возили с реки или за 7 км из колонок в деревне. Мылись в душе, построенном на повити из реек и армированной фольги. Грелись и сушились на дымящей печи – сколько не замазывали трещины и не выгребали мусор из трубы, она все равно чадила. В распутицу проще было попасть на Луну, чем забросить материалы и людей к Терему. В такое время на работу ходили пешком – 2.5 километра по грязи. Носили на себе баклажки с водой и канистры с горючим, от которого работал генератор. Связь с близкими и начальством в Кириллове? Бегали за сигналом по кустам вокруг Терема или ходили пол километра по грязи за перегиб рельефа. Развлечения? Карты, телевизор с одним каналом и видеомагнитофон с коробкой кассет.

Читать дальше

group  copy

Часовня из покинутой деревни Головинское в 8 км от Асташова привлекла наше внимание похожей на Терем отделкой. Оказалось, что у нее тоже был прототип в “Мотивах русской архитектуры”. Было решено перенести часовню к Терему и восставить. Проект осуществлен архитектором-реставратором Антоном Мальцевым.

group  copy

К 2016 году внешне Терем был почти закончен. А внутри предстояло еще много работы. Для нее нам потребовались новые специалисты. Неизменным остался принцип – максимальное использование сохранившихся материалов и соответствующих времени технологий.  

Восстановливались печи, полы, двери и зимние рамы на окна, фурнитура, парадная лестница и цветные стекла в окнах. Стенам и потолкам возвратили “родной” цвет. Эти работы велись под руководством реставраторов Антона Мальцева и Александра Серебрякова.

В это же время наш проект начал привлекать внимание. Мы получили грант на создание музейной экспозиции от фонда Потанина по программе “Музей в меняющемся мире”. А в 2017 году жюри конкурса на премию Архиwood присуждает восстановленному Терему гран-при.

layers

Завершена основная работа по отделке помещений, собрана экспозиция музея. К этому времени у нас накопилось много материалов и предметов, имеющих отношение к самому Терему, к его окрестностям и к культуре крестьян-питерщиков. Наша коллекция началась с первых находок в Тереме во время субботников. Затем мы покупали вещи, стоявшие без надобности в амбарах и на повитях соседних деревень. Иногда выносили из-под обвалившихся крыш в заброшенных деревнях. Иногда находили на барахолках и в интернете. Отреставрированные, а подчас переделанные для современного использования, все эти вещи нашли свое место в Тереме благодаря концепции отеля-музея.

Разместить отель внутри музея  было неочевидным решением. Да и просто дом посреди леса, вдали от популярных направлений, с непростой дорогой – поедет ли туда кто-то? Теперь можно уже сказать, что да. Мы принимаем гостей с 2018 года и продожаем развиваться.